Вторник, 26, 2005 года - № 130 (696)
|
|
Уверенна, что многим читателям это покажется чем-то фантастическим и невероятным, но факты – вещь упрямая.
А этот я услышала на собственные уши в Польше, в городской Ячейке предотвращения зависимости в Перемышле, где людей лечат от наркотической и алкогольной зависимости. Его работники рассказали, что дважды к ним обращались с просьбой вылечить родных... виртуальной зависимости. Интересно, что в одном случае это был подросток мальчика, а в другом – молодой мужчина, которого привела туда его жена.
Ученые утверждают, что возникновение интернет-зависимости не подчиняется закономерностям формирования зависимости, установленной на основании наблюдений за курильщиками, наркоманами, алкоголиками или патологическими игроками. Если для формирования традиционных видов зависимости нужные годы, то интернет-зависимость возникает очень быстро. За наблюдениями психологов, большинство вовлеченных в виртуальное пространство – мальчики (среди них и дети-“индиго”, то есть особенно интеллектуально одаренные, о которых мы расскажем в одном из следующих номеров “Газеты”) и молодые мужчины.
Виртуальная зависимость имеет и позитивы, и негативы. Влюбленные в компьютерные игры дети выделяются широтой мировоззрения: их представление о близлежащем мире больше отвечает мировоззрению взрослых людей. Психологи заверяют, что “компьютерно развитые” дети обычно опережают своих одногодков в психическом развитии, легче усваивают учебный материал, более уверенные в своих знаниях. И они же твердят о кибернетических расстройствах, которые влечет виртуальная зависимость, потерю способности функционировать в реальном мире. Кроме того, существует мысль, что компьютерные игры – стрелялки и военные стратегии – формируют у детей жестокость. Это подтвердили многочисленные исследования. Считают, что, с одной стороны, такие игры помогают выйти агрессии и негативным эмоциям наружу, из другого же, напротив, формируют определенные негативные стереотипы поведения. Ведь во время игры ребенок, играя роль персонажа, погружается в его мир и на определенное время становится им. Мысля или действуя от его имени, она переносит этот опыт в реальную жизнь. К того же, учитывая, что герои игры “бессмертные” – каждый раз после того, как они их уничтожили, – каждый раз оживают, и количество их жизней бесконечная, этот факт неминуемо влияет на восприятие мальчиком ценности жизни. Это способствует уничтожению в его мировосприятии четкой границы между жизнью и смертью и развивает склонность к жизнеопасному поведению.
Виртуальная зависимость является ничем другим, как обычным желанием убежать в так называемую сказочную реальность и получить удовольствие от пребывания во всемирной сети. Во время этого полностью теряется ощущение реальности. Виртуально зависимые лица считают, что наилучшим отдыхом является время, проведенное возле компьютера. И нет существенного значения, или это игры в интернете, или разные формы сетевого общения. Ведь в среде интернета можно быть кем хочешь, конструировать свою идентичность за собственным выбором. Поза им они, как правило, раздражительные и всем недовольные.
Еще одним видом виртуальной зависимости являются обычные компьютерные игры. Для игроков они являются более привлекательной реальностью, чем бытовой мир с его сложностями и проблемами. Именно поэтому зависимые от виртуального мира пользователи нуждаются в квалифицированной психотерапевтической помощи. Специалисты считают, что в развитии того или другого человека интернет-зависимости виноват никоим образом не компьютер, а личностные характеристики лица, которое стремится убежать от реальности. Не было бы интернета, этот человек так же был бы привязанным, скажем, к телевизору или чего-то другого. Психиатры убеждены, что депрессивные больные, которые больше от других чувствуют страх отчуждения, используют мировую информационную паутину, чтобы перебороть трудности общения в реальной жизни.
Ситуацию “Газете” прокомментировала Светлана Беляева, главный психолог, супервизор социальных проектов и программ Западноукраинского центра “Женские перспективы”: “В настоящее время в мире от 10 до 20 процентов обращений из проблем помощи детям касаются проблемы виртуальной зависимости. Мой опыт свидетельствует, что виртуально зависимыми могут быть дети, начиная от шести лет, даже еще младшие, которые забавляются на компьютерах дома. Чаще за помощью ко мне обращались родители виртуально зависимых детей подросткового возраста.
В моей практике случалось несколько случаев, когда я помогала зависимым детям и взрослым. Так, у меня был даже мужчина, зависимый от игры в казино.
Помочь таким лицам очень тяжело. Ведь у кое-кого это уже даже доходит к состоянию неизлечимой болезни. Во всем мире зависимость признана болезнью, которая очень часто приводит к трагическим следствиям.
Виртуальную зависимость детей обычно провоцируют определенные отношения с близлежащим миром. Чаще всего это отсутствие достаточного внимания и контроля со стороны родителей. Контроля в понимании того, что родни не знают, как и где их дети проводят свободное время. Нередко к виртуальной зависимости и ирреальной жизни детей подталкивают их родители, не желая уделить время на прогулку или общение с ними. Дети не чувствуют себя защищенными в собственных семьях, и побег в другой мир, в котором никто в ничем от этого ребенка не нуждается, есть для нее более комфортным и безопасным.
Виртуальная игра переносит ребенка из реального мира в ирреальный, суживая таким образом ее сознание, заинтересованность и потребности. А сужение потребностей приводит к изменениям ее поведения и эмоционального состояния. Если говорить о больших научных исследованиях, которые проводят на Западе относительно этой проблемы, то они свидетельствуют, что ребенок, ее способность к восприятию информации становится другой, более ограниченной. Она пытается познавать не реальное, а ирреальное. А оно само собой несет огромное зло. В настоящее время, по моему мнению, это угроза интеллектуальному развитию ребенка. Хотя на этот счет есть и немало других мыслей. Ребенок в виртуальном пространстве теряет умение учиться, воспринимать мир и жить в нем. Она теряет способность быть здесь и теперь”.
Леся Олендий